Луиза растила сына одна. В ту пятницу она впервые за долгое время решила выйти в бар. Там она познакомилась с Дэвидом — обаятельным, внимательным, с легкой улыбкой. Между ними мгновенно пробежала искра. Неделю спустя, выходя из кабинета после собеседования, она замерла: её новый начальник был тем самым мужчиной из бара.
Он был женат. Луиза знала это почти сразу, но остановиться уже не могла. Их встречи стали редкими, но жгучими, как вспышки в серой рутине её дней.
Судьба, казалось, смеялась над ней. На корпоративном мероприятии Луиза разговорилась с Софи, женой Дэвида. Женщины нашли общий язык — оказалось, они живут в одном районе, их дети ходят в одну школу. Неловкость постепенно сменилась теплотой. Софи стала для Луизы настоящей подругой, островком спокойствия.
Но чем ближе Луиза становилась к Софи, тем больше её охватывало смутное беспокойство. В доме Дэвида и Софи царила безупречная, почти стерильная гармония. Фотографии идеальной семьи, всегда вовремя поданный ужин, ни одного спора на людях. Иногда, однако, Луиза ловила на лице Софи мимолётную тень — пустоту в глазах, когда та думала, что её никто не видит. А однажды Луиза заметила на запястье подруги едва различимый синяк, который та поспешно прикрыла рукавом блузки.
Луиза начала замечать странности и в поведении Дэвида. Его ласковые взгляды в её сторону на работе иногда сменялись ледяной отстранённостью, будто перед ней был другой человек. Он как-то обронил фразу о том, что «всё должно быть под контролем», и его тон не оставлял сомнений — речь шла не только о работе.
Она ловила себя на мысли, что их с Дэвидом связь — не просто рискованное увлечение. Это была ниточка, ведущая в сердцевину чего-то тёмного, тщательно скрытого за фасадом благополучного брака. И теперь, будучи другом семьи, Луиза оказалась слишком близко, чтобы игнорировать зловещий холодок, исходящий от этого идеального дома.
